- Привет-привет… Да так. Универ окончил, женился, то-се. А сейчас вот…
- Угу, я слышал. Опять воюешь?
- Опять… А что не так?
- Да все. Все не так. Я думал, ты хоть поумнел с тех пор
- Ну, извини…
- Я вот не понимаю, чего вам не жилось? У вас же все было. Хочешь – карьеру делай, хочешь – книжки пиши, путешествуй везде. Но вас же реально с этой вашей империей понесло черт знает куда. Со всем миром поссорились. И из-за чего? Кредитных фордов стало мало, вам империю подавай?
- Дело ж не в империи. Во всяком случае, не только в ней. Слушай, это трудно объяснить, но я попробую. То, что мы потеряли когда-то – это же не в деньгах меряется. Деньги – это важно, но дело не в них. Только у совсем голодранца все сводится к деньгам. Мы достоинство потеряли. Способность стоять за себя. Ты вот беженцев видел? Не с Донбасса. Я вот видел. Из Средней Азии. Из Чечни. Люди ехали в чем были, а их просто гнали. Страны были разные, а разговоры одинаковые. Ты тут пришлый, твой папа оккупант. Языка у тебя нет, заткнись и поклонись. А мы еще подумаем, давать тебе гражданство или нет, позволить тебе жить в твоей же квартире или нет. Понимаешь, дело не только в квартире. Когда ты живешь, работаешь, и тут тебя выкидывают с работы, выкидывают из дома, это унизительно. Любой неграмотный бандит тебе объясняет, что ты тут второго сорта, потому что у тебя тут родился только дед-прадед, а у него еще сколько-то там поколений.
- Ага, на нашем горбу и за наш счет. Вот это «вы должны» ты так говоришь, будто я у них занимал. Но мы ни у кого из них не занимали. Многие из нас родились там же, выросли. Их – нас - в 1991 году передали просто как чемоданы. Буквально, сходили на референдум, проголосовали за сохранение СССР – и почти сразу привет, вы живете в новых странах. Дело же не в том, что язык нельзя выучить. Дело в том, что тебе по щелчку командуют: меняй ценности, меняй язык, стыдись того, чем гордился, а твоя история – она теперь наполовину состоит из каких-то гауптштурмфюреров, а на другую – из тех, кого даже в гауптштурмфюреры не взяли. Мы же не собаки Павлова, ударили палкой, рефлекс сменился. Да и не хочу я меняться и признавать каких-то замшелых эсэсманов своими героями. У меня собственные есть. А если я могу разом перекреститься, сменить ценности, сменить нацию, сменить язык, культуру, историю - так это уже не я буду.
- Так бери и уезжай. Вон, в той же Средней Азии просто продали квартиры и уехали.
- А это что, разве повод взять и все разрушить? Вот что вы получили в Луганске, в Донецке, в Тирасполе том же? Ради чего вся эта кровь? Ну, неприятно, но ведь вас же не убивали за все это. А что сейчас? Русскому в Риге лучше, чем русскому в Пскове, разве нет? Чего вы добились-то, ради чего воевали и воюете?
А ты так и не понял? За чувство собственного достоинства. Ты или терпишь, что тебе на воротник плюют, или даешь отпор. Можно быть небогатым, но свободным. Пусть тебя ненавидят, но ты говоришь на своем языке, и говоришь, что думаешь. Эти мужики, восставшие в 2014-м, они даже не всегда могли сами сформулировать, почему поднялись. Но суть была в этом. В достоинстве. В праве на свою судьбу, свою биографию, свою жизнь. На свою нацию.
Вот это – операция достоинства. У них вон была революция достоинства, они это так называют. У нас – операция.
А нацию мы создаем прямо сейчас. Она куется, и на поле боя, и в тылу. Мы русские, и всегда ими были. Но что это такое, нам надо понять заново. Кто мы такие, зачем мы тут.
- Да нет. Совершенно не так. Что империя, что Советский Союз – это наше прошлое. Хорошее прошлое, плохое – это уже другой разговор. Главное, что прошлое. Никакую империю мы сейчас, конечно, не восстановим. И никакой Союз. Мы себя только создаем сейчас. Только придумываем, как наша страна будет выглядеть и функционировать. Естественно, наделаем по дороге много фигни. Но знаешь, есть одна штука, которая в нашей России точно будет.
Это самоуважение и взаимовыручка. Без истерики, без битья себя пяткой в грудь. Мы не идеальные. Мы можем ошибаться, идеал недостижим. Но надо понимать: ошибка – это ошибка, а не приговор. Если где-то мы недоработали, это повод толкнуть планету и подняться, а не сидеть и страдать, как же плохо в этой забытой Богом стране. Это наша страна. Никто ее кроме нас не обустроит. И это уже новая страна, не такая, какой была петербургская Империя и не такая, какой был Советский Союз.
С украинцами мы уже, конечно, расходимся. Когда-то между нашими народами было много общего, была теплота, уже не будет. Почему, это можно глотку сорвать, это факт. И с нашими… с некоторыми из наших тоже придется расстаться.
- Выписать из русских? Господи Исусе, в чем-то вы никогда не меняетесь.
Так они сами себя выписывают. Человек, как запахло жареным, собрал чемодан и поехал – кто в Ереван, кто в Хайфу. Я так не могу. Моя страна может быть права, может ошибаться, но это моя страна. Знаешь, у нас в Чечне на БМП писали – «Пусть она неправа, это наша Родина». Прикинь, там парни, десять классов образования, а у них голова работала лучше и точнее, чем у какой-нибудь телеведущей с надутыми губами. А там парни не тем рисковали, что их в Майами не пустят. Они там просто по уши в трясине помирали. Потому что им это было важно. Наша страна, наш флаг, наша кровь. А этим неважно. Отрекись, открестись, лишь бы не трогали. Я так не хочу. У меня знамя есть. Чего я стою, если от него отойду просто потому, что засомневался один раз.
- А если это все неважно, почему это так важно для всех вокруг? Разве евреи не дерутся за Израиль? Американцы – за свой звездно-полосатый флаг? И даже они там, на той стороне, за своего Бандеру и свой прапор дерутся и не шутят.
И выживают на свете именно те народы, которым не все равно, какой флаг на башне. Которым не все равно, на каком языке они говорят. И на каком языке будут говорить их дети. Это ж не бирюльки, это отбор, как у Дарвина. Кто не удержался, тот исчез. Кто думал откупиться, тот отдаст все.
Да вас там никто не ждет. Может, ты этого не видишь, но вы отсюда выглядите просто как чертовы маньяки. Кто вас туда звал, а?
- А ты откуда это знаешь, что никто не ждет? Вы сначала рты всем позатыкали, так что никто слова сказать не может, а потом говорите, вот, никто же вас не зовет. А потом оказывается, что и зовут, и готовы жить, готовы новый дом строить. Ты не равняй – в Мариуполе, если бы ты хоть слово за Россию сказал, тебе бы голову оторвали. Те самые «фашисты, которых в Украине нет», ага.
- Ну, это пропаганда. Вы там обсмотрелись Соловьева с Киселевым, сами себя напугали ужасными фашистами и теперь воюете с фантомами из вашей же головы. Я ж бывал в Украине, нормальные ребята. Только не надо про свастоны вот эти, парни молодые, себя еще ищут, кто-то, понятно, чудит…
Слушай, если хочешь, я готов тебя прямо сюда привезти. Я тебя просто повожу тут, покажу всякое. Углик, Первомайку. Иловайск тот же. С людьми пообщаешься. Я тебе такого покажу и расскажу, что ни по какому ТВ не показывали. Такие истории, которые тебе только на месте расскажут. Хочешь – покажу, где укропы старушку расстреляли. Или где агронома заптурили, просто со скуки. Там остатки машины до сих пор вроде в кювете валяются, у Славяносербска. Блин, очнись, ты думаешь, тут люди пошли в ополчение только потому, что ТВ обсмотрелись? У них это реальность, они тут так годами живут. Тут едешь на автобусе, а в нем дыра – это с того берега Донца из пулемета прострелили. Я приехал-то сюда, знаешь, не из-за политики вообще. А просто потому, что русские своих на войне не бросают. Так не можно.
- Это трагедия. Это наша трагедия. Это война, а на войне так не бывает, чтобы никто не умирал. Я тебе честно говорю, мы все сделаем, чтобы народу умерло поменьше. Все сделаем, и собой рискнем. Но тут уж или-или. Или мы доделаем работу, или бросим оружие, и они по нашим следам придут в Донецк, в Луганск, а там и в Севастополь. А там и Ростов недалеко.
- Но это другая страна, какое нам дело до того, что они там у себя делают?
- Слушай, вот у тебя за стенкой живет твоя сестра, и ты слышишь, как ее муж ее бьет. Ты что, скажешь, там другая квартира, другая семья, пусть сами разбираются? Ну, флаг тебе в руки, если ты так скажешь. А мы так не можем. У нас была страна. Три алкоголика ее распилили. Ну да, раз уж алкоголики так сделали, нам приходится это учитывать как факт реальности. Но ты же не будешь алкаша за его пьяные выходки уважать, и уж точно не будешь смотреть, как он с топором бегает и говорить, мол, да, имеет право, у него теперь отдельная квартира, пусть там хоть женщин насилует, хоть детей ест. Если это реально алкаш в квартире, ты еще можешь полицию вызвать. А тут-то кто полиция? Вот украинцы, они вели себя все эти годы, как муж-алкоголик с топором, от которого жена ушла. Ну да, сорокамиллионный муж-алкоголик, я вот тоже не думал, что такое бывает. Так ты не будешь ждать, когда он уже голову прорубит, ты просто должен топор отобрать.
Знаешь, я тебе что скажу. Ты фанатик. Я тебе не буду желать победы. Просто постарайся никого не убить. И чтоб тебя не убили.
Это уж как получится. Спасибо, что поговорил. Слушай, я отключаюсь. Завтра опять атака, хоть часика три посплю. Будем живы – заезжай. Удачи, еще свидимся.
И тебе… удачи. Бывай, Данила.
АНДРЕЙ УВАРОВ
Херсон сегодня – это маркер российского присутствия на юго-востоке Украины
Разумеется, проблем у этого города гораздо больше, ещё не сформирована вертикаль власти, с трудом запускается рынок труда, со скрипом оживает социально-экономический сектор. Однако есть проблемы поважнее.
Первой проблемой Херсонской области являются действия ВСУ, выражающиеся в обстрелах населенных пунктов, и вылазки ДРГ. Цель – запугать население, посеять страх и хаос. ПВО работает ежедневно, сбивая ракеты и дроны-камикадзе.
За последние две недели обстрелы заметно усилились. Прилёты отмечались в Голой Пристани, в селе Давыдов Брод. 19 мая в результате обстрела ВСУ в Чернобаевке погиб мужчина и несколько человек получили ранение – все работали на огородах.
Последствия обстрела телеграм-канал «Мохеровый Херсон»
21 мая украинская армия жестоко обстреляла села Белозёровку и Новую Воронцовку. Итог – 10 раненых, 3 убитых, среди них ребёнок.
Недавно обнаружилось, что диверсанты 73-го центра морских спецопераций заминировали единственный выход в Черное море в Днепровско-Бугском лимане возле Очакова. Потому открыть торговый порт Херсона и судоходство по Днепру пока нереально.
Не будем забывать и то, что в Киеве не прекращают заявлять о готовности атаковать и «вызволить» Херсон. Обычно об этом вещал болтун из Николаева Ким, а недавно эксперт Conflict Intelligence Team Кирилл Михайлов заявил: «У россиян нет мотивации защищать именно Херсон. И им действительно было бы даже легче строить свою оборону именно по Днепру. Херсон украинцам будет проще вернуть под контроль и освободить город». Сам Михайлов штурмовать город не намерен, но мыслью искрит.
С учётом таких амбиций Киева, как сообщил замглавы Херсонской ВГА Кирилл Стремоусов, выступающий сегодня в лице главного спикера региона, было решено просить РФ «разместить в регионе российскую военную базу, это станет гарантией безопасности освобожденного региона».
И ещё Стремоусов сообщил: «Мы не планируем быть отдельной независимой республикой. Наша основная задача – быть субъектом в составе Российской Федерации».
Второй немаловажной проблемой Херсона и области, которую решают власти и российские компетентные органы, является ликвидация последствий украинско-майданнного правления и действий спецслужб Киева. Идёт методичная работа по выявлению, задержанию или ликвидации агентуры СБУ и «спящих ячеек», занимающихся диверсиями, сбором разведданных, прямым и условным терроризмом.
17 мая сообщалось, что российская контрразведка раскрыла в Херсоне и Новой Каховке сеть закрытых телеграм-чатов, в которых работала агентура СБУ во главе с задержанным Виталием Чупрыной.
Раскрыта группа «наводчиков» в с. Снегиревка, которой руководил Михаил Хариев, у него изъяты автоматы и британские ПТРК. Схроны с оружием выявляют едва ли не каждый день.
22 мая в одном из посёлков был блокирован действующий агент украинского ГУР. Он оказал сопротивление и был убит штурмовой группой. Как высказался один из руководителей операции, «напоминаем украинским боевикам, что российские спецслужбы имеют почти 20-летний опыт борьбы с вооруженным подпольем на Кавказе. И опыт очень результативный».
Бандеровские угрозы, телеграм-канал «Мохеровый Херсон»
Не прекращаются попытки саботажа и пакостей из-за угла. В городах систематически появляются антироссийские граффити, листовки с угрозами. Через соцсети, по телефонам и даже напрямую от херсонцев под страхом избиения и смерти требуют не сотрудничать с властями, призывают не брать у русских гуманитарную помощь. Кирилл Стремоусов рассказывает: «Мне сообщили о жительнице Херсонской области с двухлетним сыном, которая вынуждена жить на пенсию деда. Он стоит на местном рынке с табличкой «Помогите, внук голодает». Их напугали, что если пойдут за помощью в комендатуру, их объявят предателями и убьют».
В ночь с 21 на 22 мая в курортном Скадовске группа пока неизвестных погасила Вечный огонь, разбросала и сожгла венки и корзины с цветами у мемориала героев Великой Отечественной войны, а потом сожгла российский флаг у дверей городской администрации. Как указали в мэрии Скадовска, «злобная выходка была ответом за удачно проведённый массовый митинг 22 мая». И предупредили провокаторов: «Отныне методы воздействия уже не ограничатся беседой по-хорошему, или, как за хулиганку, задержанием на 10 дней... Все, кто жаждет играть по-взрослому, пусть приготовятся и отвечать по-серьёзному».
Кстати, полицию в Херсонской области возглавил бывший глава МВД Черкасчины Владимир Витальевич Липандин. Это опытный и принципиальный профессионал, известный тем, что зимой 2014 года едва ли не единственный на Украине разогнал силой майдан в Черкассах.
Владимир Липандин
На Украине Липандин находился в розыске, его ненавидят, так как он «в теме» и хорошо знает всю «ментовскую гниль», которая переобулась тогда и стала участвовать в постмайданном терроре. Неспроста на назначение Липандина так истерично отреагировал советник главы МВД Украины, создатель сайта «Миротворец» Антон (Антонина) Геращенко.
Геращенко публикует данные тех, кто активно сотрудничает с новыми властями области под лозунгом «Украинцы должны знать и убивать этих мразей!». Это часть информационного прессинга, и этот прессинг – третья проблема нового руководства.
Не секрет, что украинские фейкомёты, работающие в крепкой сцепке с западными спецами информационной войны, действуют чрезвычайно оперативно, нагло и эффективно, нередко опережая Россию и тех, кто ей поверил.
Херсонские соцсети переполнены провокациями как доморощенными, так и распускаемыми по киевской указке. Сейчас расширяется информация под девизом: «Село Високопілля Херсонської області волає про допомогу! Це наступна Буча!» (Село Высокополье взывает о помощи! Это будущая Буча!). Население готовят к очередной кровавой провокации.
Активно раскручивается факт увольнения из Олешковской больницы последнего хирурга Ширака Мнацаканяна: мол, «новые власти довели медицину, теперь в Олешках оперировать некому».
Киевские фейкопроизводители отслеживают любые промахи и проявления недовольства (как, скажем, проблемы на границе с провозом гуманитарных грузов и особенно медикаментов; их обещал решить в ходе недавней поездки в Херсон вице-премьер РФ Марат Хуснуллин), которые «усиливают нужной тональностью» и вбрасываются в информационное пространство.
Продукция киевского фейкопрома
К этой грязной работе присоединилась омбудсмен Верховной рады Людмила Денисова, активно разыскивающая по всей стране «изнасилованных оккупантами детей».
Омбудсменка за работой
В перерыве между обстрелами Херсонщины в Киеве проводят массовые международные акции. Так, анонсирован «международный фестиваль «Мельпомена Таврии» в особом формате», который, по словам организатора Олэксандра Книги, «в связи с оккупацией Херсона, будет проводиться в других городах в поддержку ВСУ и жителей оккупированных территорий и будет посвящен роли театра в российско-украинской войне».
В условиях морального прессинга невероятно важны точные действия, в том числе информационные. Херсон сегодня – это маркер российского присутствия на юго-востоке Украины, полигон технологий и реформ.
Необходимо постоянно демонстрировать успехи и достижения, исправляя ошибки, показывать и закреплять положительное, а его хватает. Это и рост пассажиропотока Херсон – Крым и обратно, и введение бивалютной системы, и открытие отделения российского банка, и относительная стабилизация цен на рынках (24 мая цена клубники на Шуменском рынке Херсона 50-60 грн за кило) и начало восстановительных работ в ледовом комплексе «Днепр-хоккей».
Недавно в области начало работать радио «Крым», причем генеральный продюсер ТРК «Крым» Олег Крючков сказал, что для эффективной работы в Херсоне необходимо полностью обновить безнадёжно устаревшее аналоговое оборудование телецентра «Скифия».
Кирилл Стремоусов и Александр Кобец
На днях резонансно прозвучала информация мэра Херсона Александра Кобеца, сообщившего, что с мая в городе будут серьёзно снижены ЖКХ-тарифы, которые будут компенсироваться за счёт Россетей и Газпрома.
Не осталось без внимания сельского сектора разминирование российскими саперами сельхозугодий по просьбе херсонских фермеров. В знак благодарности последние не только снабдили россиян продуктами, но и рассказали о земельном рейдерстве депутатов Рады.
Город хорошо снабжается продуктами. Вместо сбежавшей системы маркетов АТБ сюда зашла сеть ОПТ, и даже бывший мэр города Игорь Колыхаев, который предпочел остаться верным «Кварталу 95», подтверждает: «По 400 автомобилей в день привозят из Крыма – это продукты питания, которые едут в Мелитополь и для Херсонской области. С 1 мая все это набрало еще большие обороты».
Весьма удачным с точки зрения распространения информации по всему миру стал приезд в область группы 50 журналистов и блогеров из 46 стран мира. Им не только предоставили возможность свободного перемещения и общения с жителями, но и свозили на действующую Каховскую ГЭС, уже давно «уничтоженную русскими» в киевских и западных СМИ.
Свежие комментарии